Исламские финансы в Центральной Азии получили заметный регуляторный импульс, однако пока не стали полноценной частью финансовой системы региона. По оценке Moody’s Ratings, потенциал роста поддерживают демография, неудовлетворенный спрос и законодательные реформы, но рынку по-прежнему не хватает инфраструктуры, ликвидных инструментов, шариатской экспертизы и понятных продуктов для массового клиента.
Потенциал есть, но проникновение остается низким
Центральная Азия постепенно формирует основу для развития исламских финансов, однако сектор пока остается на раннем этапе. В исследовании Moody’s Ratings от 8 мая 2026 года говорится, что регион имеет значительный долгосрочный потенциал, но его реализация будет зависеть не только от принятия законов, но и от способности стран создать полноценную финансовую инфраструктуру.
Главное противоречие рынка заключается в разрыве между потенциальным спросом и фактическим уровнем проникновения. В странах Персидского залива и Юго-Восточной Азии исламское финансирование может занимать около 40% общего объема финансирования. В Центральной Азии показатели пока несопоставимо ниже: доля исламских активов в банковских системах Казахстана и Кыргызстана составляет около 0,4%, в Таджикистане — около 0,9%.
При этом демографическая база для развития сегмента выглядит сильной. По данным, приведенным Moody’s, мусульмане составляют 88% населения Узбекистана, 90% — Кыргызстана, 98% — Таджикистана и 70% — Казахстана. Это создает основу для спроса на продукты, соответствующие принципам шариата, особенно среди клиентов, которые по религиозным причинам не используют традиционные банковские услуги.
Регуляторные реформы становятся главным драйвером
Одним из ключевых факторов роста становятся изменения в законодательстве. Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан уже имеют или формируют специальные правила для исламских финансов.
Важным шагом для региона стало разрешение традиционным банкам открывать исламские окна. Такая модель снижает барьеры входа: банкам не нужно создавать отдельные институты с нуля, они могут использовать существующие филиальные сети, клиентские базы и операционную инфраструктуру.
Для банков это означает возможность тестировать спрос на шариатские продукты без полного перехода к исламской модели. Для рынка — более быстрый запуск услуг и постепенное формирование клиентской базы.
Казахстан готовит платформу для масштабирования
Казахстан Moody’s рассматривает как наиболее подготовленную платформу для расширения исламских финансов в регионе. На конец 2025 года в стране работали три исламских банка — ADCB Islamic Bank JSC, Zaman-Bank JSC и Al Saif Bank. Их совокупные активы оценивались примерно в $600 млн, или около 0,4% активов банковской системы.
Несмотря на небольшую долю, Казахстан имеет преимущества за счет регуляторной базы, роли Astana International Financial Centre и интереса со стороны институтов из стран Персидского залива.
Дополнительный импульс может дать новый банковский закон Казахстана, принятый в декабре 2025 года и вступающий в силу в 2026 году. Он позволяет традиционным банкам предлагать шариатские продукты через исламские окна при условии раздельного учета и наличия механизмов шариатского управления.
В AIFC также действуют временные послабления по минимальному капиталу для исламских банков: $8 млн до мая 2026 года, $9 млн с ноября 2026 года и $10 млн с мая 2027 года. По оценке AIFC, долгосрочный объем рынка исламских финансов Казахстана может превысить 68,6 трлн тенге, или около $15,2 млрд.
Узбекистан может стать крупным рынком за счет отложенного спроса
Узбекистан находится на более ранней стадии, но может стать одним из крупнейших рынков исламских финансов в регионе за счет масштаба потенциального спроса.
До принятия специального закона исламская финансовая активность в стране была ограничена отдельными небанковскими игроками. Среди них — Trast Muamalat, работающий в сегменте исламского лизинга, и Apex Insurance, предлагающий продукты такафул.
Новый закон разрешает создание исламских банков, открытие исламских окон в традиционных банках и деятельность исламских микрофинансовых организаций. Документ также вводит правовые определения для ключевых инструментов исламского финансирования, включая мурабаху, мударабу, мушараку, вакалу и салам.
Для Узбекистана эта реформа особенно важна из-за значительного неудовлетворенного спроса. В исследовании приводятся данные UNDP, согласно которым 68% населения и 60% бизнеса избегают традиционных банковских услуг по религиозным причинам.
Согласно обновленной стратегии «Узбекистан — 2030», первые исламские финансовые услуги на национальном уровне ожидаются в 2027 году, первоначально через один коммерческий банк. К 2029–2030 годам их планируется расширить как минимум до трех банков.
Кыргызстан показывает самое высокое практическое проникновение
Кыргызстан Moody’s называет самым продвинутым рынком исламских финансов в Центральной Азии с точки зрения проникновения и регуляторной зрелости.
В стране действует стратегия развития исламского финансирования на 2022–2027 годы, а первый исламский банк — EcoIslamicBank — был создан еще в 2011 году. По состоянию на март 2026 года в Кыргызстане работали 24 коммерческих банка, из которых шесть предлагали исламские банковские услуги: один полноценный исламский банк и пять традиционных банков с исламскими окнами.
За последние два года рост в Кыргызстане заметно ускорился. В 2024 году объем исламского финансирования увеличился на 58,4% и достиг 10,3 млрд сомов, или около $118 млн. В 2025 году рост составил уже 125%, а объем финансирования достиг 23,1 млрд сомов, или около $264 млн.
При этом изменилась структура портфеля. Ипотечное финансирование стало крупнейшим сегментом: его доля выросла до 35,7% в 2024 году и до 40,1% в 2025 году. Потребительское финансирование, напротив, снизило долю после доминирования в предыдущие периоды.
Таджикистан остается небольшим, но растущим рынком
Таджикистан пока остается небольшим рынком исламских финансов, но демонстрирует устойчивую динамику. В стране работает один полностью лицензированный исламский банк — OJSC Tawhidbank, преобразованный из традиционного банка в 2019 году.
Кроме того, заметную роль играет Alif Bank, который Moody’s описывает как быстрорастущий финтех-ориентированный институт, во многом работающий на исламских принципах. К концу 2025 года активы Tawhidbank и Alif вместе составляли почти 6% банковской системы.
Однако при учете только формально лицензированных исламских институтов сектор оценивался примерно в $54 млн, или около 0,9% банковских активов. Moody’s также отмечает, что исламское финансирование в Таджикистане росло в среднем на 38,5% в год с 2021 года.
Сукук пока остается точечным инструментом
Отдельным направлением развития остается рынок сукук — исламских облигаций. Пока выпусков в регионе немного, но регуляторная база постепенно формируется.
Казахстан остается лидером в этом сегменте. Еще в 2012 году Банк развития Казахстана выпустил первый суверенно поддержанный исламский бонд из Центральной Азии на 240 млн малайзийских ринггитов. В 2023 году Islamic Corporation for the Development of the Private Sector разместила первый тенговый сукук в регионе на 2 млрд тенге.
В Кыргызстане в 2023 году был выпущен первый сукук, номинированный в сомах, на 750 млн сомов. В Таджикистане Alif Bank в 2025 году разместил первый транш на $5 млн в рамках программы на $50 млн, однако внутренний рынок сукук пока не сформирован.
Такафул развивается быстрее, но спрос распределен неравномерно
Еще один перспективный сегмент — такафул, исламское страхование. Кыргызстан в 2025 году интегрировал такафул в новый закон о страховании, лицензировал Bakai Insurance CJSC как первого специализированного такафул-оператора и увидел запуск такафул-окна Eldik Bank совместно с Kyrgyzstan Insurance Company.
В Таджикистане уже работает LLC Takaful, лицензированная в 2018 году. В Узбекистане продукты такафул начали предлагать Apex, Gross и Neo Insurance.
Казахстан, несмотря на развитую инфраструктуру AIFC и налоговые послабления, пока сталкивается с ограниченным рыночным спросом в этом направлении.
Рынку нужны не только законы
В целом исламские финансы в Центральной Азии пока нельзя назвать зрелым рынком. Казахстан имеет наиболее развитую платформу для масштабирования, Кыргызстан — самый высокий уровень практического проникновения, Узбекистан — крупнейший потенциальный спрос после принятия закона, а Таджикистан — небольшой, но растущий рынок на фоне ограниченной глубины традиционного банковского сектора.
Главный вывод Moody’s заключается в том, что рост исламских финансов в регионе будет продолжаться, но вряд ли станет взрывным. Для устойчивого развития одних законодательных реформ недостаточно. Региону необходимы ликвидные инструменты, активный рынок сукук, подготовленные специалисты по шариатскому комплаенсу, понятные продукты и повышение финансовой грамотности клиентов.
Пока эти элементы только формируются, Центральная Азия остается перспективным, но ранним рынком исламских финансов, где дальнейший рост будет зависеть от того, смогут ли страны превратить принятые реформы в работающую финансовую инфраструктуру.