Децентрализация в финансах в криптовалютной версии привела к новым рискам для инвесторов в мире. Есть решение, которое позволяет по-настоящему связать мир блокчейна и мир институциональных финансов Индекс МосБиржи IMOEX -0,15%
Бывший старший вице-президент Банка «Открытие», экономист Константин Церазов
Многие участники финансового рынка России сейчас присматриваются к рынку цифровых финансовых активов (ЦФА) и гибридных цифровых прав (ГЦП)— какие у него перспективы, как с точки зрения привлечения финансирования, так и инвестирования. Детальный анализ сути этого рынка ЦФА открывает интересные его грани.
«Упаковка» обязательств
ЦФА представляют собой, по сути, цифровые аналоги долговых расписок. В более широком смысле любые обязательства отлично «упаковываются» в ГЦП. Это могут быть совершенно разные и любые обещания, которые берется исполнить эмитент .
Например, компания «Токеон», один из операторов информационной системы (ОИС), то есть оператор платформы, на которой можно эмитировать и продавать ЦФА и ГЦП, выпустила ГЦП, которые дали возможность их обладателям выбрать одну из двух опций. Либо право на часть торта, который выпекли в честь дня рождения «Токеона», либо получить ₽500— 100% номинальной стоимости актива (части торта) плюс доход (20 копеек на каждый ГЦП в конце дня).
«Упаковать» в ЦФА и ГЦП можно активы и обязательства как денежного, так и неденежного свойства. При этом такие возможности можно реализовать на регулируемых ЦБ РФ площадках. Сегодня в реестре ОИС у Банка России 11 игроков.
России сейчас удается эффективно «оседлать» тренд на токенизацию, который разворачивается в мире. Кто-то скажет: но ведь, по сути, речь идет о выпуске токенов, которые уже несколько лет можно эмитировать на различных блокчейнах— Ethereum и др. Это так, но давайте присмотримся, в чем преимущество подхода к организации продаж ЦФА на российских платформах.
ЦФА— это цифровые аналоги долговых расписок, облигаций и прав участия в капитале, оформленные через блокчейн. Выпускают ЦФА операторы информационных систем, которыми могут быть банки и юридические лица, входящие в специальный реестр Банка России.
Токенизация в мире, или что не так для инвестора
Конечно, выпустить токены на каком-то блокчейне сейчас не составляет большого труда. Проблема заключается в другом: инвесторыдолжны на слово верить эмитентам таких токенов. Те посредники, которые предлагают помочь с эмиссией токенов на Ethereum, часто не имеют юридического лица, а также подробной информации о себе.
Собственно говоря, и немалое число эмитентов таких токенов создают лишь простенький сайт. Да, на нем можно увидеть White Paper (бизнес-план) проекта, но в лучшем случае он представляет собой рассказ о том, что может быть сделано в ближайшие годы, без предоставления какой-то гарантии, что все обещанное будет реализовано.
Что за юридическое лицо стоит за эмитентом и естьли оно вообще— часто неизвестно. На сайте может быть представлено несколько фотографий основателей проекта новых токенов, но наличие десятков людей в этом списке не гарантирует, что выпускаемые активы не окажутся пустышкой.
Однако, блокчейн-сфера, на которой выросли современные криптовалюты, привыкла к такой вере на слово— то, что невозможно представить в мире классических финансов.
Врядли классический инвестор, например, готов открыть вклад в банке или купить облигации , чтобы при этом не было информации о юридическом лице, а также отсутствовали данные о том, как можно стандартным юридическим образом обращаться с претензиями (форма обратной связи или чат-бот этого не могут заменить). Но подобные проекты с такой обратной связью поверх блокчейна составляют, увы, большую часть глобальной криптовалютной сферы.
Чем хорош российский путь токенизации обязательств и активов
Когда появилась возможность инвестировать в российский аналог мировых токенов (ЦФА и ГЦП), обнаружилась следующая вещь. Есть полная информация об эмитентах. Более того, из около ₽200 млрд, которые сейчас привлекли эмитенты (их число уверенно приближается к цифре 600) на 11 платформах, большая часть средств (около ₽190 млрд)— это выпуск ЦФА со стороны крупного бизнеса, от известных компаний в России и за рубежом— ВТБ, Промсвязьбанка, «Норильского никеля» и др.
По данным рейтингового агентства АКРА, к концу прошлого года в России уже было осуществлено примерно 350 выпусков ЦФА, а объем рынка по находящимся в обращении выпускам на конец 2023 года составлял около ₽60 млрд. В феврале агентство прогнозировало, что через три года рынок цифровых финансовых активов в оптимистичном сценарии может вырасти десятикратно и достичь ₽500 млрд.
Кстати, я недаром говорю «и за рубежом». Любопытно, что в США с большой ревностью отнеслись к российским ОИС, введя 25 марта в отношении, в частности, «Атомайз» и оператора платформы «Мастерчейн» («Системы распределенного реестра») блокирующие санкции. А ведь «Атомайз»— часть «Интерроса», входит в «Интеррос» и «Норильский никель». За «Системами распределенного реестра»— ряд владельцев, включая ВТБ и Промсвязьбанк. И ВТБ, и Промсвязьбанк (ПСБ) находятся под санкциями, но в Минфине США ввели санкции еще и в отношении ОИС «Мастерчейна».
По сути, Минфин США применяет санкции в отношении цифровых платформ, аналогов которым в мире нет. В чем их уникальность? Это не только донастройка блокчейн-сферы до того уровня комплаенса и финансовой прозрачности, которые есть в классических финансах.
Но дело и в том, что в России получилась очень интересная вещь. Платформы, в принципе, открыты для любых эмитентов, и некоторые говорят о повышенных рисках. Однако, как было выше сказано, большая часть эмиссий ЦФА, которые стали осуществляться с 2022 года, реализована компаниями с сильными брендами и репутацией. Более того, и представители малого и среднего предпринимательства также не подвели: там, где они полностью прошли путь для выпуска ЦФА, не видно на горизонте каких-то массовых неисполнений обещаний, данных под эти ЦФА.
По сути, в России удалось то, что не получилось сделать почти нигде: адаптировать децентрализованные финансы под те стандарты, к которым привыкли инвесторы за много лет до того, как появилось на свет словосочетание «технология распределенного реестра» (наиболее известная в виде блокчейна).
Ведь мы имеем и децентрализованный реестр хранения информации о выпуске и движении ЦФА, и смарт-контракты, но при этом эмитенты полностью прозрачны. То, что в России эта сфера регулируется, также является плюсом.
Децентрализация и риски
Можно долго спорить, у кого блокчейн более децентрализован, но если говорить о томже Ethereum, то он не является максимально децентрализованным, особенно когда перешел на работу с принципа Proof-of-Work на Proof-of-Stake.
Отдельная история— блокчейн биткоина, однако только недавно в нем появилось обновление, которое позволяет выпускать невзаимозаменяемые токены (NFT). Однако у блокчейна биткоина, как и у других глобальных, есть одни и теже общие проблемы, которые до сих пор препятствуют приходу в криптовалютную сферу массового классического инвестора.
Взять теже смарт-контракты, которые лежат в основе работы российских ИС и блокчейнов в мире. Здесь можно увидеть разницу. С технической точки зрения любой смарт-контракт, созданный разработчиком, должен проходить аудит. И при этом нет абсолютной гарантии, что даже при успешном аудите что-то пойдет не так в работе такого смарт-контракта. В случае блокчейнов в криптосфере, если смарт-контракт будет взломан, то к кому можно предъявлять претензии?
В ситуацииже с российскими ИС мало того, что их владельцами— крупными компаниями— обеспечивается высокий уровень безопасности, но и есть понимание, что если что-то пойдет не так «в цифре», данные никуда не пропадут, а вкладывающие в ЦФА и ГЦП понимают, к кому и как обращаться с претензиями.
Опять-таки, по сути, мы имеем дело с развитием регулируемого цифрового сегмента российского финансового рынка, где можно занимать и инвестировать средства, при этом задействованы технологии блокчейна и смарт-контракты.
Это совершенно иная ситуация, чем когда есть просто некий блокчейн в мире. Он— децентрализованная система, и поэтому «за него никто не отвечает», равно также по факту эмитенты токенов в основном клянутся в выполнении White Paper и в исполнении обязательств, но если все это протекает в нерегулируемой среде (как это происходит почти везде в мире), то инвестор, купивший токен, должен просто надеяться, что «все будет, как надо».
Взрывной рост рынка ЦФА
О том, что ЦФА— надежные цифровые финансовые инструменты, свидетельствует и проходящая в настоящее время проработка со стороны Банка России и ОИС вопроса о том, чтобы разрешить страховым компаниям в стране учитывать приобретения ЦФА в составе их капитала. Если это произойдет, то на рынок ЦФА в качестве инвесторов массово выйдет страховой сектор, что прибавит первому, конечно, ликвидности .
В настоящее время мы находимся на пороге взрывного роста рынка ЦФА и ГЦП в России. Рынок уже сейчас растет быстро. В июне была привлечена пятая часть всех средств за все время существования ЦФА в России.
При этом доходности будут сокращаться. Сейчас они выглядят очень высокими— двузначными. Например, в начале июля Магнитогорский металлургический комбинат представил для физических лиц-инвесторов и институциональных игроков ЦФА на сумму ₽500 млн по годовой ставке 18,85%. В томже месяце ПСБ разместил ЦФА для юрлиц на ₽1,5 млрд при годовой ставке дохода в 17,6%. А девелопер «Эталон» выпустил в июле ЦФА на ₽1 млрд для розничных инвесторов с фиксированной ставкой доходности 19,5% в год.
Такие высокие процентные доходы связаны с начальной фазой развития этого сегмента рынка, хотя уже в сравнении с ключевой ставкой ЦБ РФ (18%) они выглядят весьма привлекательными. С массовымже приходом страховщиков в качестве инвесторов, а также других игроков классического мира финансов на нем будет больше ликвидности, а значит, можно будет дешевле привлекать финансирование через ЦФА.
Конечно, рынок цифровых активов будет создавать конкуренцию банковскому кредиту, облигациям, а также привлечению капитала через размещение акций. По срокам: стандартные ЦФА можно запустить за несколько дней, а путь к выпуску облигаций и акций занимает, бывает, месяцы. По деньгам: базовая комиссия ОИС за выпуск ЦФА— 0,5%. При выпускеже облигаций издержки на эмиссию составляют в среднем 1–3% (нередко и больше), а по акциям затраты еще выше. По сути, для бизнеса выпуск ЦФА может стать своего рода цифровым краудфандингом.
По своему фундаментальному функционалу цифровые платформы уже обязательно сыграют большую роль в обеспечении доступного и комфортного финансирования бизнеса, что звучит по-особенному актуально в условиях высокой ключевой ставки ЦБ РФ. И учитывая, что жесткая денежно-кредитная политика в России— это как минимум до конца года.
Что дальше?
Есть и дополнительный функционал ЦФА. Их теперь можно использовать в расчетах во внешней торговле России. 11 марта президентом России Владимиром Путиным были подписаны соответствующие поправки в законодательство.
Звучат идеи и о сопряжении ЦФА с миром криптовалют. Например, идея о выпуске ЦФА на фонд, состоящий из криптовалют— это позволилобы задействовать криптовалюты во внешней торговле, но в контролируемом режиме. Некоторые предлагают использовать ОИС для организации регулируемых торгов криптовалютами. Это все дискутируемо, однако главный потенциал ЦФА— способствовать развитию российской экономики через организацию канала удобного и недорогого финансирования предпринимателей.
Дополнительным толчком к развитию ЦФА может стать уравнивание этой сферы в плане налогообложения с сектором рынка ценных бумаг . Дискуссия об этом в настоящее время продолжается.
Вторичный рынок ЦФА также будет развиваться. Если не станет расти число платформ, то вырастут комиссии за сделки— сейчас на некоторых площадках они вообще нулевые. Для развития этого рынка нужно будет появление кросс-платформенных технологических решений, а также развитие страхования рисков при инвестировании в ЦФА.
Наконец, развитие рынка деривативов (фьючерсов и опционов) на ЦФА могло быть открыть эффективные механизмы хеджирования рисков, которые также привлеклибы в этот сектор больше профессиональных инвесторов.
Термин, обозначающий вероятность быстрой продажи активов по рыночной или близкой к рыночной цене. Лицо, выпускающее ценные бумаги. Эмитентом может быть как физическое лицо, так и юридическое (компании, органы исполнительной власти или местного самоуправления). Финансовый инстурмент, используемый для привлечения капитала. Основные типы ценных бумаг: акции (предоставляет владельцу право собственности), облигации (долговая ценная бумага) и их производные. Долговая ценная бумага, владелец которой имеет право получить от выпустившего облигацию лица, ее номинальную стоимость в оговоренный срок. Помимо этого облигация предполагает право владельца получать процент от ее номинальной стоимости либо иные имущественные права. Облигации являются эквивалентом займа и по своему принципу схожи с процессом кредитования. Выпускать облигации могут как государства, так и частные компании.